Інформаційний портал міста Кам'янське

Свіжі новини улюбленого міста

ГОРОД в окружении мертвых Продолжение. Начало в прошлом номере

Влад вздохнул и побрел, петляя между могилами. Дома бесновалась разъяренная теща – кот Пампух, которого оставила погостить соседка по случаю отъезда к родне, наделал в кухонную раковину, на немытую посуду. Кота приняла теща, но виноват, как всегда, был зять. «Ты почему не помыл посуду, сволочь? Ты почему не убрал это?» — указующий перст на глазах превращался в карающую десницу: «Я вот этими самыми руками напишу заявление участковому.

 

 

Все нервы истрепал!» А куда денешься? Глазами искал крюк под потолком – пусть его там и не было. Скучно жить на свете, господа… Великая фраза, но не про него. В глубине души он понимал обиду матери жены за свою несостоятельность. Когда-то он, интеллигентный мальчик, очаровал ее, и она неосмотрительно приняла его в свой дом, за что теперь мстительно называла примаком. Пампух остался, а Влад был изгнан с глаз.
— О, привет коллеге по таланту! – Вовчик, завидев высокого парня, поспешил навстречу. – Вроде бы не твое время? Или я тебя вчера проглядел?
– Я к вам надолго выбрался. Кто сегодня на вахте?
— А чего вдруг? Опять редакторша с работы выгнала? – участливо поинтересовался поэт-некрополист и заговорщицки зашептал: — Хочешь, тему продам? За обед в ресторане.
— Да на мели я, брат. Не до ресторана.
— Ну, в долг? – собеседника явно распирала тайна,– ты же порядочный человек, которому можно доверять.
И не ожидая ответа, Вовчик поведал, как однажды, задремав после нелегкого умственного труда и тяжкой скорби, изливаемой в стихах, проснулся, когда на небе стояла огромная луна, как раз было полнолуние. Слышит, кто-то какое-то заклинание читает. Ты только представь – дьявола вызывает. Он уж было приподнялся, чтобы драпа дать подальше, но тут вдруг, вот так же ниоткуда появился этот нетопырь кладбищенский. Нет, это уже потом он разглядел его. Поначалу подумал, что сам сатана явился на зов… А та девка, как закричит. Он ее хорошо тогда разглядел при луне-то. Вовчик лежит ни живой, ни мертвый. Старик спрашивает дуру, зачем пришла. Сечешь? Та говорит, мол, ворожка ей сказала, что какое-то проклятие на ней лежит, из-за которого не может детей иметь, послала ее на могилу прабабки в полнолуние.
— И за это я тебе обед должен? – возмутился Влад. – Да я тебе таких баек сам могу сочинить.
— Ты не спеши. Я вчера эту молодуху снова видел. На могиле. С животом! Вот и думай сам, что к чему тут… А его я еще раз видел в полнолуние.
— Так в чем тема? В том, что ты ужираешься и спьяну тебе черти мерещатся?
— Ведьмак он, истинно тебе говорю – ведьмак. Ты сам посуди: чего он тут прижился? Чего околачивается?
— А ты? Ты же сам тут тоже околачиваешься.
— Нашел с кем сравнивать, — обиделся Вовчик. – Я, можно сказать, психотерапией занимаюсь. Утешаю скорбящих. Другой бы деньги лопатой греб за это, я же из сострадания. Так гонорара не будет? Ладно, подожду.
Демонстрируя свою несостоятельность, Влад вывернул карманы, и побрел дальше наугад.
Отрезок времени, некое «от» и «до», пунктир, дискретная прямая, именуемая в обыденности просто — «жизнью», пуста. Увы! Вот уже четвертое десятилетие прицельно и трудолюбиво выстраивал он монументальную пустоту, нечто странное и беспомощное. В этой структуре – все товарищи, друзья и братья, но всяк за себя. Вот итог – каждый лежит отдельно, как и жил. Ну, и что он жаждет здесь отыскать? Как хорошо было бы прыгнуть в яму, зарыться, потеряться и… начать новую жизнь.
Присел на скамейку у чьей-то могилы. Повиливая хвостом, подошла собака и, положив голову на колени, участливо уставилась на него.
— Ты, хлопче, добрый человек, — послышался голос за спиной. – Моська абы к кому не подойдет. А тут сочувствует, что прижало?
— Вас тоже? Почему-то здесь постоянно обитаете. Говорят, что даже по ночам, — и, помолчав, добавил: — Особенно в полнолуние.
Старик (а это был он) не отреагировал на выпад, присел рядом.
— Куда идти? К кому? Ни друзей, ни знакомых, которые пустят переночевать. Драного Пампуха и то приютили, чтобы он гадил еще и у соседей! – вдруг взорвался Влад. – Хочу оказаться в другом месте, в другом времени! Но не знаю как!
— Вот и я не знаю как, — откликнулся старик.
— Какой-то Бермудский треугольник, — продолжал, не слушая его, Влад. — Вы замечали эту странность городских кладбищ? Старое кладбище на Скалика, на 55-м блочке, Ждановское, как его называют по привычке, — это же вершины треугольника! Как не удивиться проникновенности Платона: поверхность состоит из треугольников, геометрического выражения числа три. Три села – основа города. И, черт возьми, центральная улица в новом городе называлась Кладбищенской, и прямиком вела от одного кладбища к другому. Сакральное число три! Три раза останавливается процессия от дома до кладбища, три раза стучат гробом о порог при выносе покойника.
Старик молчал, и Влад, вдруг запнулся, вспомнив о рассказе Вовчика.
— А что за обряд проводила девушка на новолуние? Вас видели с ней. Даже колдуном назвали.
Дед потер подбородок, прищурился, искоса посмотрев на рассказчика. Хмыкнул:
— Люди в Бога веру потеряли, вместо молитв ему, платят нечистому. Да и ты что-то непонятно говоришь. В добрые времена люди хоронили своих покойников и не тревожили их зря. Вот и не мерещились им они. Пора мне, засиделся.
Влад повернул голову, чтобы попрощаться, но старик исчез. А был ли он? Только Моська лежала, свернувшись калачиком, у ног. Может, он сходит с ума, разговаривая сам с собой? Или этот старик – привидение?
Когда-то, еще в студенческие годы, в одном из пригородных сел он встретил старого учителя истории, занимавшегося краеведением. Тот щедро поделился с ним собранными за многие годы преданиями. Заговорили и о привидениях.
— Условия у нас для них неподходящие – степь. Где им тут разгуляться? Ни тебе замков, ни лесов. Да и заметь, призраки в основном обитают в католических городах и странах почему-то. Зато у нас водились в несметных количествах оборотни всех мастей – начиная от жаб и кончая волками.
Припомнили и Геродота, описывающего нравы скифского народа нервов, умеющих оборачиваться в волков. А в приднепровских степях и спустя тысячи лет, жили легенды о вурдалаках. Перуна сопровождали два волка, считавшиеся его хортами. В летописи «Повесть временных лет» идол Перуна, свергнутого в Киеве, прибило к острову, названного Хортицей. Может, и не случайно именно на острове появилась Запорожская Сечь. Князь Игорь превратился в волка, убегая из половецкого плена, атаман Иван Сирко, говорят, тоже умел превращаться в серого зверя…
Моська, будто поддакивая его мыслям, рыкнула у ног. Влад засмеялся и потрепал ее по загривку. К ним, быстро перебирая уже заплетающимися ногами, приближался Вовчик:
— Ну, что? Удалось что-то узнать у этого упыря? Вот нутром чую, что он тут не зря ошивается. Пойдем. Сейчас сам увидишь.
Ну, что ж, можно и сходить. И Влад направился за пригнувшимся поводырем, который все время оглядывался по сторонам. Так они дошли до каких-то могил, где спиной к ним стояли старик и пожилая женщина с мальчиком лет шести-семи. Она утирала слезы, а старик в это время поглаживал спину и худенькие плечи мальца.
— Болеет?- вдруг заговорил он.
— Да, буквально чахнет. Я его уже и по врачам водила, и по экстрасенсам. Беда за бедой. Как чуяла моя душа, что несчастье случится. Три раза машина глохла, когда они в дорогу собирались. Уж я и просила и молила – не едьте! Не послушались. Как представлю, что все это видел Егорушка… Он ведь с ними был в машине. Деточки мои дорогие, — заголосила женщина, обняв памятник.
Пока она убивалась, старик скрестил руки над головой мальчика, который стал медленно поворачиваться, будто под гипнозом. Вдруг резко схватил ребенка и трижды приподнял его над землей. Тот оставался безучастным к происходящему.
Вовчик дернул Влада за рукав, показывая глазами – а что я тебе говорил?
Дед повернулся… и в следующую секунду уже возвышался над затаившимися за могилами лазутчиками.
— О, Палыч, а мы тут отдыхаем, — попытался изобразить радость встречи находчивый наводчик. – Только присели, а тут ты…
Ох и недобрым был взгляд кладбищенского молчуна. Тяжелым настолько, что, казалось, еще секунда и вдавит в эту злосчастную чужую могилу, у которой их застукал. Влад почувствовал, как по телу расползаются мурашки, и зажмурил глаза…
— Я ж говорю – псих, ты видел?
Открыв глаза, Влад увидел только напарника по неудавшейся вылазке, суетливо отряхивающего брюки.
— Вот точно, маньяк. Может, его полиция давно ищет, а он тут скрывается.
— Да что ты прицепился к нему? Он тебя не трогает, ты его не тронь.
— Воют волки сумрачными рощами – Полнолунье начинает пир. На угрюмом кладбище заброшенном в склепе просыпается вампир – продекламировал с глазами навыкате Вовчик, будто и вправду видя эту картинку. И где-то протяжный вой добавил красок в только что родившийся шедевр. – Сегодня как раз подходящий момент – полнолуние. Ты пойдешь со мной? Я знаю, где его логово.
Влад зло огрызнулся, послав искателя приключений куда подальше. Только спустя несколько дней мир погоста, который ничем уже не устрашить, всколыхнула весть, и рассказ подсевшего на готику некрофилиста припомнился до мельчайших деталей…
(Продолжение в следующем номере)
Анна Баллард

Поделитесь новостью
Share
Об авторе

Тружусь на благо города и его громады.