Война вторгается в нашу жизнь неожиданно и навсегда ее меняет, становясь как-бы уже привычной. Особенно остро это ощущается на азовском побережье неподалеку от Мариуполя: здесь под аккомпанемент выстрелов с военного полигона отдыхают небогатые украинцы – те, которые из большинства… А местные жители считают себя пострадавшими от войны: “До войны было полно отдыхающих с Донбасса и из России, москвичи скупали весь мед… А сейчас едет сама нищета!”

Сегодня на въезде в село, как и везде в округе – блокпост, напоминающий о близкой войне. Люди убивают друг друга всего в нескольких десятках километров. Поэтому обойдемся без адресов и фамилий, разговор пойдет о запахе.

О войне и кровяной колбасе

Они сцепились вечером первого дня на море. Сцепились по-нашему, по-соседски – бессмысленно и беспощадно, распаленные июльским зноем и пивом. Повод нашелся сам: длинный тощий житель Донбасса затеял жарить шашлык на мангале посреди двора. А круглый румяный харьковчанин пожаловался на дым, мешающий отдыхать. – “Дым тебе мешает? А ты на войне дым не нюхал, когда твои побратимы горят?” – взвился дончанин. – “У меня до вашей войны нормальный бизнес был с Россией, и я в Египте отдыхал, а теперь это говно нюхаю!” – подпрыгнул житель Харьковщины. Мгновенно затихли резвившиеся во дворе дети, высунули головы из кухни встревоженные мамы, наседка торопливо погнала в огород пестрых цыплят… Мужчины задышали друг другу в лицо перегаром, сжимая кулаки. Пришлось вмешаться и объяснить забиякам: будет драка – приедет полиция, и вместо отдыха все будут несколько часов нудно давать показания… Гроза миновала. Харьковчанин ушел к себе, заботливо подталкиваемый в спину женой. Мангал же унесли подальше в сад. “Дым им мешает! – не унимался дончанин. – А мне здесь все мешает: дома – монотонность и безнадега! Как будто нет у нас войны и пацаны там не умирают каждый день, чтобы мы тут шашлык жрали!..” Мужчину, видимо, прорвало, ему хотелось выговориться.
В АТО Сергей пошел добровольцем весной 2014-го. Побывал там, где было действительно “жарко”. Войну увидел, когда их автоколонну накрыли артиллерийским огнем: “Только встали и начали выгружаться – как грохнет, как полетит все вокруг в разные стороны! Мимо меня пацаны бегут горящие, орут, машины взрывами подкидывает, а я не слышу ничего почти – будто в воде на большой глубине…” Потом Сергей сутки выбирался к своим, прячась от чужих вооруженных людей в канавах и посадках. Приходилось ему на войне и стрелять, и видеть противника вблизи – живого и мертвого.
Беда, пришедшая на Донбасс, резко подкосила родителей Сергея: разорвалось между своими и чужими сердце отца, следом за полгода угасла мама. “А хуже всего сейчас – признался Сергей. – Там мечтал только о мире и о доме: вернусь, заживу по-новому – буду любить и заботиться. А как иначе можно жить, вернувшись с войны? Пацаны говорили то же самое, обещали не теряться, не давать друг друга в обиду. Пришел – а дома детей в школу не на что собрать, жена кредит взяла, пока воевал… Новости смотреть не надо – у соседей на лицах все написано. Люди знают друг друга с детства – и волками смотрят, чуть не режутся из-за того, кто там с кем и за что на самом деле воюет! А сверху давят как нарочно, чтоб разозлить голытьбу. Вот где настоящая война!”
Под конец монолога Сергей рассказал, как участие в АТО изменило его гастрономические пристрастия: “Раньше я кровяную колбасу очень любил домашнюю. А на войнухе крови нанюхался – теперь и от запаха кровянки тошнит”.

Фронт – там, где ты

“Парни умирают на войне за то, чтобы люди на гражданке могли продолжать жить, как раньше. И, пока они будут жить, как раньше – будет война, и парни будут умирать”, – поделился своим взглядом на происходящее по соседству старый знакомый. Назовем его Алексеем и отметим лишь, что он имеет отношение к боевой подготовке участников АТО. Свободного времени у инструктора немного, да и не обо всем можно рассказывать…
Война, по словам рассказчика, резко меняет взгляд на многие житейские понятия, окрашивая экстримом обычные вещи: “Гигиена, например. В мирное время кишечной инфекции мы не особо боимся. А представьте себе этот ужас, когда в боевой обстановке – понос, да у целого подразделения!.. Так что, мыть руки перед едой и устраивать сортиры в поле мы бойцов учим”.
“Как ни крути, а мы учим людей убивать, – признает Алексей. – А что на войне главное? Уцелеть и убить врага”.
Логика войны отличается от логики мирного времени. Самые эффективные боевые приемы, с точки зрения мирного человека – самые жестокие и подлые. Общество осуждает и не допускает убийства. А мы учим: убить и забыть, чтобы волнение не мешало целиться. На войне по отношению к противнику нет подлости – есть тактика и маневр. Потому что врага надо уничтожить – такая боевая задача.
В условиях боя часто приходится действовать, не раздумывая: мелькнул силуэт – бабах! Стреляй или умри… И думать бывает не легче. Для примера – ситуация: выходят бойцы группой из котла и натыкаются на противника. Бой – внезапный, в упор. Всех перестреляли, остался один раненый. Логика мира диктует помочь ему. А логика войны такова: оставить врага живым – сразу выдаст группу как только его найдут свои…
Участие в боевых столкновениях очень влияет на психику. Многие ломаются, логика войны застревает у них в головах как действующий стереотип поведения. Мой коллега говорит: “Я крови не люблю – в ней нож скользит”… А потом эти мужчины приходят в свои мирные дома, и у них все смешивается: где свои, где чужие? Разве тот, кто украл твои деньги – не враг?..
Первые добровольцы в 2014-ом говорили, что идут на войну, чтобы война не пришла к ним. Наивные, они понесли войну домой на своих плечах, как беду в сказке! И если раньше огонь напоминал им о шашлыке, то теперь запах горелого мяса – это ужас и смерть”.
Тревожит бывшего профессионала и то, что людей, опаленных войной, в мирной стране становится все больше. Никто с ними дома не церемонится – и никто не знает, какая конфликтная ситуация включит в мозгу обученного убивать логику войны. “Так что война становится все ближе, она распространяется, как инфекция, через зараженных людей. Если так пойдет и дальше – в тылу никому не удастся отсидеться”.

Поділіться новиною